Монополия на зарплату

Чем выше концентрация занятости в секторах рынка труда, тем большим будет разрыв в зарплатах между работающими в них высоко- и низкоквалифицированными сотрудниками. Это следует из работы экспертов Международной организации труда (МОТ), проанализировавших связь между монополизмом компаний на рынке и уровнем доходного неравенства работников в 40 развивающихся странах мира. В России доля работающих в крупных компаниях в последние годы стабильна, но, исходя из выводов МОТ, начавшиеся процессы монополизации могут создать препятствия на пути к снижению доходного неравенства.

Фото: Александр Патрин, Коммерсантъ

Монопольное положение работодателей в своих секторах рынка труда увеличивает разницу в зарплатах между работниками и в целом ухудшает их положение, следует из новой работы экономистов МОТ, собравших статистику по 40 развивающимся странам с 2006 по 2022 год.

В ходе исследования они оценивали концентрацию на национальных рынках труда с помощью индекса Херфиндаля—Хиршмана (HHI), который определяет размер фирм по отношению к размеру отрасли, в которой они работают. Этот индекс может принимать значения от 0 до 1 (чем выше, тем больше концентрация занятости) — например, при 0,18 рынок труда принято считать высококонцентрированным).

Как оказалось, для развивающихся стран каждое повышение HHI на 0,01 процентного пункта (п. п.) увеличивает показатель Джини (индекс концентрации доходов) на 0,5 п. п. Такой результат, по мнению авторов работы, можно объяснить тем, что более высокая концентрация занятости (когда компании контролируют относительно большую долю рынка) может создавать возможности для повышенного заработка высококвалифицированных специалистов, включая топ-менеджеров. Для низкоквалифицированных же работников отсутствие возможности вести зарплатные переговоры с другими нанимателями, напротив, оборачивается сокращением зарплат.

Старший научный сотрудник Центра ИНСАП ИПЭИ Президентской академии Виктор Ляшок отмечает, что с 2017 года численность работников на крупных и средних предприятиях в России увеличилась на 1,1 млн и достигла 33 млн человек. Впрочем, поскольку одновременно с этим рос и показатель занятости населения, то в процентном соотношении их доля практически не изменилась, составляя 44–45% от всех занятых.

Однако процесс монополизации российской экономики (о том, что он идет в большинстве отраслей, ранее говорил глава Минэкономики Максим Решетников), начавшийся после ухода из страны ряда зарубежных компаний, может в перспективе привести к росту этого соотношения. Еще один тренд, который также может сыграть свою роль,— постепенное размывание границ фирм в их прежнем понимании, говорит профессор Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Елена Варшавская. «Например, компании все чаще формируют партнерские сети, создавая комплексные решения или услуги»,— говорит эксперт.

Коэффициент Джини, который по планам властей к 2030 году должен сократиться до 0,37, в 2025-м вырос до 0,419 (с 0,411 в 2017-м). «Фактически мы вернулись в ситуацию 2007–2008 годов, когда для экономики все еще был характерен высокий разрыв между доходами богатых и бедных, возникший еще в 1990-е годы»,— говорит эксперт ЦМАКП Игорь Поляков.